Обитель Зла.

Утро ответственного дня было солнечным. 

 
Побрился, причесался, оделся, по-европейски скромно, но со вкусом. После завтрака меня, Наташу, Андрея с их сыном, а так же Юру дальнобойщика щеголявшего в одной и той же вонючей одёжке с забинтованным пальцем на перевес, посадили в микроавтобус. Был с нами ёще один, высокий голубоглазый блондин с серьезным арийским лицом. Прилично одетый и молчаливый. Удалось узнать только, что его зовут Денис и что он из Белоруссии.

Шведы настояли, чтобы все были пристегнуты ремнями безопасности, согласно закону. Убедившись, что всё тип топ, завели мотор и поехали.

В Пирамиде, всех попросили подождать в зале ожидания. Сказали, что за каждым придут. Первого забрали Юру. Потом меня. Вначале фотографирование. Снятие биометрических данных, в том числе и отпечатков пальцев. Мной занималась, какая то русская пухлюха из Москвы, которая была замужем за шведом и жила в Стокгольме уже десять лет. Как и большинство полных людей, она была весела и словоохотлива, хотя и не говорила лишнего. Так или иначе, после общения с ней я стал немного меньше мандражировать. Потом меня передали какой-то шведке в штатском с бейджиком и ключами на поясе. Та по дежурному улыбнулась и представившись поздоровалась за руку. «Ох уж эти мне феминистские штучки. Деловая колбаса» – подумал я. 
Приказала по-английски следовать за ней. Зашли в один из кабинетов. Сказала что, сейчас придет переводчик, и начнём. Через пару минут появился переводчик-индус. Представился. Сказал что, учился в Союзе.

Начали с формальностей. Спросили, хорошо ли я понимаю переводчика. Зачитали мне мои права. Предупредили об ответственности за дачу ложных показаний и о том, что всё записывается на диктофон.
Начались общие вопросы: родился, женился, крестился. В какую школу ходил? Где учился? Холост ли? Кто родные? Какие дополнительные документы, подтверждающие личность у меня с собой?
Потом перешли к обстоятельствам дела приведшего меня в их Страну. Собираюсь ли я подавать ходатайство о предоставлении вида на жительство как беженец? 
-Да – был мой ответ.


Потом начали задавать разные каверзные вопросы открытого типа, призванные выведать побольше деталей, фактов и дат из моей истории.
Я отвечал достаточно уверенно, хотя чувствовал, что спина покрывается нервной испариной.
Все длилось не более получаса. Потом мне зачитали для протокола, всё то, что я им там наплёл, только в краткой тезисной форме. 
Спросили, есть ли у меня родственники или друзья, у которых я бы мог остановиться, ожидая ответа решения по моему вопросу от Миграционного ведомства?
Я ответил, что нет. (Т.к. надежда на Васино покровительство, который сам был всё еще в России и находился в плену иллюзий и явного обмана, слабела с каждым днём). 
Сказали, что в этом случае мне будет предоставлено временное жильё. Прощаясь, мне сказали, что это была только предварительная беседа, что бы дать моему делу ход. И что, через пару недель меня могут вызвать на финальное интервью, если у них будет в этом нужда. 

Вывели опять в зал ожидания, похожий на невольничий рынок, где живой товар десятками представлен из разных уголков планеты. Причем, как оказалось в последствии, моя эта метафора не так уж далека от истины.

Наташа с Андреем уже ждали там. Их к тому моменту тоже опросили. Причем каждого по отдельности. Наташа нервно хихикала, делясь впечатлениями. 

Подождали еще около получаса Дениса, которого вывели в зал последним. Когда все оказались в сборе, нас снова повезли на приемный пункт. В аккурат к обеду. Надо отдать, должное шведам: всё было четко и слаженно. Никакого хамства и полное формальное уважение к пресловутым правам человека.

Еще через день, за мной пришли. Сказали собираться. Меня перевозят в другой лагерь. Загрузил свой чемодан и баулы в микроавтобус. Там уже сидел угрюмый Денис, Юра — брызгающий слюной и еще двое мужчин из Волгограда. С последними, я уже был шапочно знаком. Это были отец с сыном. Оба профессиональные строители. Такая, своего рода, рабочая интеллигенция. Оба обязательно в рубашечках и пиджачках. Низенькие. Одинакового роста. Аккуратные и подтянутые. Один с барсеткой, одетой поверх пиджак на манер противогаза, через левое плечо. Другому, противогаз заменял фотоаппарат.

Шведы сообщи, что лагерь, куда нас повезут, находится не так далеко. Четверть часа езды. Опять сказали всем пристегнуться и поехали. 
Ехали не по трассе, а какими-то окольными путями. Погода стояла солнечная и ленивая. За окнами микроавтобуса словно вальсируя проплывали шведские аккуратные коттеджи (виллы) с зелеными лужайками, садами и флагами цвета неба с желтыми крестами. Идиллия и умиротворение. Я и в правду уже стал свыкаться с моим тогдашним положением. И тревожных мыслей становилось меньше. 


Вот показались одноэтажные постройки из красного кирпича, что образовывали почти замкнутый периметр среди сосен, берез и тополей. С виду как очень приличный пионерский лагерь. Никакого тебе забора или охраны. Въехали внутрь. Остановились у административного корпуса. Сказали выгружаться и выбирать себе свободные места в комнатах в одном из бараков и располагаться. Сказали, что скоро должен подойти человек, который отвечает за наше расселение и быт и поможет с обустройством. С приветливыми улыбками и гудбаями шведы исчезли за стеклянными дверьми административного корпуса.


Обсудить у себя 0
Комментарии (1)

Мой путь из лагеря в Мерште до лагеря в Карлслюнде был совершенно аналогичным. Отпечатки с моих пальцев снимала поразительно прекрасная девушка (явно истинная шведка). Можно сказать она составила самое сильное из моих первых впечатлений о Швеции, хотя впоследствии я был несколько разочарован внешностью шведок, наверно во многом под влиянием жены, которая смеялась над их манерой одеваться. Понадобились годы чтобы я понял их моду и их своеобразную часто немного блеклую зато очень естественную красоту. Куда им до наших любительниц яркой штукатурки и 10-сантиметровых шпилек!

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

все 2 Мои друзья